Кто предоставляет автокефалию согласно канонам

Господа богословы, а вот скажите, пожалуйста, где в каноническом праве указано, что автокефалию может предоставлять какая-либо поместная Церковь, так называемая «кириархальная»? На мой взгляд, эта точка зрения, господствующая в нашем доморощенном богословии, не имеет никаких оснований в общецерковном православном каноническом праве.

Вот, смотрите. Русская Православная Церковь предоставила самочинную автокефалию Американской православной Церкви (1970 г.), однако ни одна из Поместных Церквей эту автокефалию не признала. Попытки РПЦ предоставить автокефалию Японской православной Церкви не увенчались успехом, и она осталась автономной в составе Московской патриархии. Интересен казус Чешской ПЦ: ей была дарована автокефалия Московским патриархатом (1948 г.), которая, как водится, не была признана ни одной из Православных Поместных Церквей. Много позже такая же автокефалия была предоставлена Чешской Церкви Константинопольским патриархатом (1998 г.), и эта автокефалия была признана всеми Поместными Православными Церквами. Более того, в 2011 г. в Чешской Церкви проходило празднование 60-летия автокефалии, и по этому поводу патриарх Константинопольский направил в адрес предстоятеля Чешской ПЦ протест, на что последний — внимание! — дал свои объяснения, которые «сводились к тому, что никакого празднования 60-летия автокефалии не было, и об автокефалии, полученной от Русской Православной Церкви в 1951 году, говорил с амвона только представитель Московского Патриархата». Иными словами, сам предстоятель Чешской ПЦ заявил, что предоставление Московской патриархией автокефалии Чешской Церкви было фикцией, а подлинная автокефалия была дарована только Вселенским патриархатом.

К этому надо добавить, что подавляющая часть всех автокефалий (кроме четырёх древних патриархатов, и исключений в виде Грузинской Церкви и Кипрской Церкви), — а именно, Русской, Сербской, Румынской, Болгарской, Элладской, Албанской, Польской, Чешской — были дарованы Константинопольским патриархатом, и все они признаются всеми Поместными Православными Церквами. Казусы Кипрской и Грузинской Церквей имеют отдельное значение, потому что они были даны в эпоху Вселенских соборов: Грузинская и Кипрская Церкви вместе с Иерусалимской были выделены из среды Антиохийского патриархата, к которому они принадлежали, — при этом сам Антиохийский патриархат не решал вопроса об их автокефалии (как хочет решать теперь Московский патриархат в отношении к Украинской ПЦ), это было решено в рамках Вселенских соборов.

Итак, что мы имеем. Мы имеем четыре древних Патриархата, утверждённых на Вселенских соборах и три автокефалии, утверждённых тогда же. Это безусловные автокефалии (хотя грузинская автокефалия много лет страдала и была в зависимости от Российской Церкви эпохи завоевания Грузии Россией, когда каноны были жестоко попраны — и кем? может, греками?). Затем, мы имеем восемь автокефалий, предоставленных Константинопольским патриархатом, которые признаёт весь православный мир. Мы имеем также одну автокефалию, которую признаёт Московский патриархат и не признаёт весь остальной православный мир (кроме трёх Церквей, находившихся в своё время под влиянием Московского патриархата, Грузинской, Болгарской и Польской ПЦ)…

Какой из этого всего следует вывод? Тот же, который я обозначил в начале этого поста. Никаких канонических оснований, которые бы подтверждались исторической практикой, в предоставлении автокефалии какой-либо Церковью, кроме Константинопольской, просто нет. Во-первых, нет, потому что при нынешнем положении вещей невозможен институт Вселенского собора (который более всех других органов власти в Церкви уполномочен решать вопросы, выходящие за границы канонической ответственности той или иной конкретной Поместной Церкви). Во-вторых, нет, потому что ни одна из Церквей, кроме Русской, никогда даже не задумывалась о предоставлении какой-либо своей части автокефалии, не будучи на то уполномоченной от общецерковных органов власти, таких как Вселенский собор. На это решились только две Церкви: Константинопольская и Русская.

Какие же у них были на это причины? Первая причина: невозможность созыва Вселенского собора, и соответственно, в его отсутствие, необходимость решать текущие церковные вопросы. Вторая причина: собственные амбиции. Если со второй причиной всё ясно, и это не может служить оправданием ни для одной из Церквей действовать тем или иным образом, то с первой причиной следует разобраться. Кому принадлежит привилегия (или по-гречески, прономия), решать межцерковные вопросы, выходящие за пределы каждой отдельной Церкви (а автокефалия именно такой пример)? В соответствии с чином пентархии патриархов, установленном на 1-4 ВС, и подтверждённом всеми остальными ВС, включая последующие соборы КЦ, признаваемые в нашем каноническом праве как действующие и в Русской Церкви (например, Второй Софийский собор, и др.), первым пяти патриархатам дарованы особые полномочия в решении общецерковных вопросов. Четвертный ВС выделил двух епископов — Рима и Константинополя — как тех, кто может решать вопросы, возникающие между патриархами пентархии, предоставив им право диархии (Римский епископ на Западе, Константинопольский — на Востоке, см. пр. 28 4 ВС). Это право не касалось управления Церковью или навязывания тех или иных догматических положений (что решалось соборно), оно касалось только судебного права апелляции низшего по чину к высшему при различных несправедливостях (а сейчас мало их у нас происходит, кстати?), и права решения общецерковных вопросов, главным из которых, впоследствии стал вопрос о предоставлении автокефалий. Так вот, в 1054 г. произошло прискорбное разделение не просто между поместными Церквами, а между двумя Церквами диархии — Востоком и Западом. С того времени, полномочия 28-го правила 4-го Вселенского собора сосредоточились в Православной Церкви в прономиях епископа Константинопольского.

Вы спросите: с какой такой радости Русская Церковь вдруг возложила на себя те же самые полномочия, которые остались в церковном праве лишь за Константинополем и которые ни одна из других Церквей никогда не пыталась на себя примерить? Это уже риторический вопрос. Достаточно знать, что при получении патриаршества русские дипломаты добивались от Восточных патриархов включения Московского митрополита в пентархию, да на первое место, — единственной мотивацией чего служило отпадение Римского епископа. То есть тогда пентархия в Русской Церкви признавалась, и даже очень. Восточные патриархи, запуганные, взятые в заложники и подкупленные, подписали томос о предоставлении патриаршества русскому митрополиту. Но поставили его в пентархии на пятое место.

И с того времени — или позже? — пентархия в России признаваться перестала. Она мешала соперничеству за первое место: ясно же, что соперничать за первое место с пятого сложнее, чем притвориться равноправным «собратом и сослужителем». Кстати, интересно, вдруг кто-то найдёт, с какого именно времени в русском богословии пропадает дискурс «пентархии», который был так сильно актуален в XVI веке?

Одним словом, идея о том, что «воля кириархальной Церкви может быть законным фактором в учреждении новой автокефалии», является идеей сугубо русского доморощенного богословия, и никакого отношения к православному каноническому праву не имеет.

диодорЛарионов

Диодор Ларионов, Казань, facebook

rous.ws

Русь | Всесвіт © rous.ws 2014-2017 Київ rss