Памяти Драча

Умер Иван Драч.

В позднем детстве я, как и все в нашем классе, называл украинский язык “телячей мовой”, и мое представление об украинской поэзии сводилось к хрестоматийным стихам Шевченко и “дыр-дыр-дыр”. (Леся Украинка не в счет, тогда уже я прочел ее пьесы, но в русских переводах).ройтбурдДрач

И как-то раз, дело было во время “книжного голода” в СССР, я из денег, сэкономленных на обедах в школьной столовой, купил на книжном лотке “подарочный набор” к 8 марта – сборник ранних повестей Достоевского, упакованный в целлофан вместе с “нагрузуой” – какой-то книжкой на украинском языке. Все это было перевязано розовой кондитерской ленточкой, а сама “нагрузка была прикрыта открыткой. В то время это было обычной практикой – сплавлять “неликвид” при помощи “дефицита”.

Придя домой, я это дело распаковал и прочел название “нагрузки” – Іван Драч “Київське небо”. Имя ничего не говорило, название было банальным из банальных, первое стихотворение – про партию. Я хотел выкинуть ее в мусорное ведро, но потом решил попытаться сдать в букинистический. И на всякий случай открыл со середины.

И прозрел. Я понял, что по-украински можно писать модернистскую городскую поэзию, ничуть не менее близкую мне, чем любимый мной тогда Вознесенский или Ахмадулина. Или, не к ночи будь помянута, Юнна Мориц. Поэзию, в которой есть нерв, ощущение времени и формальные эксперименты. Поэзию, где затрагивание замалчиваемых страниц украинской и советской истории сочеталось с “планетарной сопричастностью”, где мамине рядно” органично сосуществовало с мондрианом, корбюзье и пикассо “в штанах, замурзаних райдугою”.

С Ивана Драча начался мой интерес к современной украинской литературе. Я перечитывал его и запоминал наизусть, я покупал все новые его книги, а потом – и книги Павличка, Винграновского, Олийника… сегодня я наверное читаю больше украинской литературы чем русской.

А еще тогда я даже нарисовал картинку – оммаж драчу под сильным влиянием Олега Соколова, с которым в то время тесно общался. Сегодня эта детская работа вызывает смех))))

Потом, в Киеве, я увидел Ивана Драча вживую. Я видел его много раз, на открытиях и приемах, но “нас не представили”, и я так и не рассказал ему, чем он для меня когда-то стал. А в последние годы уже не хотелось – я видел в его глазах бездонный конформизм. Из него выветрился шестидесятник. Он превратился в номенклатурного укрписа. А их его стихов ушла поэзия(((

Но те его стихи я люблю до сих пор. Например, это. Из “архитектурного диптиха” актуальнее чем 40 лет назад:

Смертний вирок цигарці.
Очі дихають синню –
Густо сиплеться звідти
волошкова солона печаль.
Я ламаю асфальту
зволожену лінію,
Я шепочу печалі:
“Проклята, відчаль!”
Ось проспект мого Смутку,
вулиця імені Сорому.
Несмаку диктатура
зав’язала на серці вузла.
Зверхньо бридиться небо
з холодними зорями
Над рахітами цегли,
заліза і скла.
Вони плачуть з потворності,
б’ють дверима себе у груди.
Аж на кахлянім лобі
виступає холодний піт.
Вони з тої досади,
з кам’яної крутої огуди
Совість зодчих гризуть,
що спотворила ними світ.
Чи вам в душі ніколи
не сипався вечір,
Чи ви серцем не втямили
золоті логарифми зорі,
Що, завдавши сто ніг
на свої забур’янені плечі,
З жахом тікають од вас
незабудовані пустирі?!

RIP.

АлександрРойтурд

Александр Ройтбурд, одесский художник, facebook

Предыдущая публикация автора – Я уважаю Саакашвили, но на его майдан не пойду

rous.ws

Русь | Всесвіт © rous.ws 2014-2017 Київ rss