Станислав Белковский о прошедших выборах в России

Белковский
Интервью Станислава Белковского для “Эхо Москвы”:
И.Воробьева― Ну, что скажете общего про прошедшие думские выборы?

О.Чиж― Были ли у вас какие-то…

И.Воробьева― Давайте так: с общих моментов начнем.

С.Белковский― Нереализованные иллюзии и моменты? Нет, их не было. Я считал, что Дума будет состоять из тех же четырех партий, что и предыдущая – так и получилось. Я, правда, считал, что «Единая Россия» получит чуть меньше, а «Яблоко» и ПАРНАС — чуть больше, но именно, что чуть. То есть, некой качественной разницы по сравнению с тем, чего я ожидал, мы не заметили.

О.Чиж― Хорошо. А такую явку ожидали?

С.Белковский― Да. Я думал, что она будет в пределах 50%, то есть, меньше 50%, потому что в отличие от 2011 года население не связывало с этими выборами и самим институтом Государственной думы никаких надежд – это было очевидно задолго до выборов. А главное, Кремль избрал стратегию на снижение явки, и эта стратегия сработала, поэтому Вячеслава Володина как ее автора и главного технолога можно считать ключевым победителем этих выборов.

И.Воробьева― А в чем была стратегия Кремля по снижению явки? Мне-то почему-то казалось, что как раз на снижение явки сработали совершенно другие какие-то силы и люди.

С.Белковский― А какие?

О.Чиж― У меня такое ощущение, что, в том числе, некоторые оппозиционные…

И.Воробьева― Ну, да: Да ладно, ребята, какие выборы?

С.Белковский― Нет, оппозиционные люди, во-первых, сработали на снижение явки тем, что они не вели кампаний избирательных. Если говорить об Алексее Анатольевиче Навальном и так далее…И.Воробьева― Так Навальный не бойкотировал выборы, не призывал к бойкотам.

С.Белковский― Нет, опять же мы сейчас не говорим о бойкоте, мы говорим о снижении явки в связи с тем, что на выборах не представлены никакие реальные политические силы. Его позиция была совершенно, конечно, очевидной, что пока он и Партия Прогресса не имеют права баллотироваться, собственно, о выборах говорить не приходится, что он единственный реальный оппозиционер. Формально он к бойкоту не призывал, потому что он весьма тонкий политик, и он умеет так сформулировать, что его за слова не притянешь, как принято говорить в определенных средах. Но известный его ролик про 550 рублей мной был прочитан совершенно очевидно — хотя дословно там этого не говорится, – что парламентские партии не делали ничего; придя на выборы, отдав ему голос, вы обеспечиваете им финансирование. Обеспечьте его лучше единственной реальной оппозиционной силе в стране, то есть мне.

А следующий этап – это уже борьба за возвращение ему права баллотироваться и тем самым, как я считаю, после вчерашних выборов начнется борьба за то, кто станет спарринг-партнером кандидата от власти на ближайших выборах президента страны по образу и подобию выборов мэра Москвы 2013. Об этом, в частности, ночью говорил Григорий Алексеевич Явлинский, он тоже сказал это не дословно, но весьма недвусмысленно. Он причем допустил сразу несколько оговорок по Фрейду, он сказал, что он и партия «Яблоко» готовы участвовать в том, что называется президентскими выборами, тем самым дав понять, что это никакие не реальные выборы. А дальше сказал, что нужен же на выборах кандидат, которые представляет 15% населения, задав тем самым верхнюю планку своих притязаний, что достаточно странно для человека, всерьез подающего заявку на президентство. Если он ее подает не всерьез, то зачем идти, зачем за него голосовать?

То есть, уже борьба потенциальных спарринг партнеров в Кремле началась. Начал ее Алексей Анатольевич роликом про 550 рублей, продолжил Григорий Алексеевич вчерашней ночью, тем самым тоже безмолвно отвечая на вопрос «Как же вы обойдетесь без государственного финансирования?» «Да если меня назначат спарринг-партнером, — сказал Григорий Алексеевич, — не проронив ни слова на эту тему, то будет и государственное финансирование и негосударственное, и дудка и свисток будут».

И.Воробьева― Кстати, про «Яблоко» отдельно хотела спросить.

С.Белковский― Но Навальный, конечно, сильнее. Он более привлекательный спарринг-партнер, чем Явлинский, поэтому Григорию Алексеевичу следует переживать.

И.Воробьева― Подождите, гораздо более привлекательней — для Кремля?

С.Белковский― Для Кремля, конечно, потому что он – реально мобилизующая фигура активного творческого меньшинства, чем Явлинский. А если уж брать спарринг-партнера, то есть, если использовать ту роль, которую играл Навальный на выборах мэра Москвы в 2013-м году, то лучше, конечно, брать такого серьезно мотиватора и мобилизатора, а не что-то отсталое, замшелое и затхлое. Другое дело, что Кремль может никакого спарринг-партнера не брать вообще, а провести выборы по-тупому. Я бы этого совершенно не исключал. Но не исключаю сценарий и со спарринг-партнером.

И.Воробьева― Хотела спросить про «Яблоко». Совсем низкий процент. Даже на госфинансирование не набралось. А ощущение-то было, что в этот раз «Яблоко» может что-то, потому что и список был хороший, другой.

О.Чиж― И кампанию они вели активней, чем многие.

И.Воробьева― И мы это видели. Хорошо, я не знаю в регионах, не могу отвечать, но в Москве, по крайней мере, я «Яблоко» видела. И вдруг внезапно такой сильный провал. Как так вообще?

С.Белковский― Кампания опять же строилась на светлых образах Григория Явлинского и Сергея Митрохина, которые, при всем к ним уважении, в общем, не навевают избирателю никаких сладких снов, скорее напоминают о неудачах общих лет. И «Яблоко», какую бы кампанию оно не вело, оно не смогло позиционировать себя как новую политическую силу, которая, действительно, проанализировала прежние ошибки — опыт своих четырех предыдущих поражений на парламентских выборах.

По-прежнему была та же риторика «Кто не с нами, тот против нас». И даже, несмотря на привлечение Дмитрия Гудкова и Владимира Рыжкова в список, их поддержка в одномандатных округах – все равно все это делалось под обязательства поддержать Григория Явлинского на выборах президент в 2018 году. То есть, от всего этого веяло какой-то смертной тоской.

О.Чиж― Вы говорите, что она не смогла себя позиционировать как новая политическая сила. А что избирателям нужно новая политическая сила?С.Белковский― Как обновившаяся. Конечно, надоели все. Колоссальный эффект усталости.

О.Чиж― Избиратель, по-моему, боится как огня этих новых сил.

И.Воробьева― Избиратели выбрали те четыре, которые были. Где этот эффект усталости?

С.Белковский― Мы говорим о том избирателе, который в принципе мог голосовать за «Яблоко». Тот, кто голосует за ЛДПР, голосовать за силу типа «Яблоко» не будет ни при каких обстоятельствах. Мы говорим о потенциальном электорате этой группы политический сил.

И.Воробьева― Кстати, про ЛДПР тогда уже. Отчего успех-то такой?

О.Чиж― Пока считали голоса, ЛДПР практически на втором месте шли, и практически сейчас там два десятых процента от  КПРФ практически разница.

С.Белковский― Ну, Владимир Вольфович как был и остается харизматическим лидером. Он уже стал элементом пейзажа, он такой, как бы, знаете, он такой… деревенский божок, находящийся в углу избы — как за него не проголосовать? Он член многих семей. Люди выросли с Владимиром Вольфовичем.

О.Чиж― Но с Геннадием Андреевичем они тоже росли все эти годы.

И.Воробьева― Смотрите, какая интересная история. Вы говорите, «Яблоко» не смогло обновиться. «Яблоко» уже дважды меняло лидера партии. Сначала был Митрохин, потом – Слабунова. А у КПРФ и ЛДПР как были эти люди, так и остались эти люди. Ничего не поменялось.

С.Белковский― Ну, КПРФ, собственно, была за это и наказана своим низким процентом, несмотря на достаточно разветвленную сеть и мощную базу поддержки в регионе. Второе, за что была наказана КПРФ – это за само геттоизацию – самозаточение себя в сталинистское гетто, к чему подталкивал, конечно, партию Кремль, но у партии же есть своя голова на плечах, даже не обязательно мраморная голова Владимира Ильича Ленина. Потому что далеко не все, кто мог бы проголосовать за КПРФ, хотели проголосовать за партию Иосифа Виссарионовича Сталина и ГУЛАГа.

О.Чиж― Хотя какую-то часть избирателей это вполне вероятно как раз привлекло.

С.Белковский― Конечно. Но, понимаете, подход в политике должен быть – что хорошо понимает Навальный, и не понимают многие другие политики, — что подход в политике должен быть не индуктивный, а дедуктивный.

И.Воробьева― Объясните.

С.Белковский― Ты не сначала спрашиваешь избирателя, чего он хочет, а потом ему это предлагаешь. Ты предлагаешь что-то избирателю и доказываешь, что он этого хочет. Если ты сильный политик, ты легко можешь сделать, как показывает весь опыт мировой политической истории. А если слабый политик, то выяснение того, что хочет от тебя избиратель услышать, тебе не много даст.

Жириновский харизматический лидер в отличие от Зюганова. Я говорю, что он на инстинктивном уровне конгениален в представлении значительной части электората о том, что такое хорошо и что такое плохо.

И.Воробьева― Так оно у него меняется постоянно.

С.Белковский― Он вошел уже в костный мозг.

Не сильно. Оно не сильно меняется. Оно изменится тогда, когда пойдет какая-то мощная волна, доступная электорату с новым пакетом ценностей и представлений. Причем эта волна, набор сигналов для электората, он не должен быть чисто вербальным, то есть, словесным. Он должен быть набором кодов, шифров, намеков, ужимок, прыжков, подмигиваний, правильного тембра голоса, чтения правильных стихов…

О.Чиж― Сфантазируйте пример. Я не понимаю, как это может быть.

С.Белковский― Ну как? Вот само появление Жириновского народу в 1993-м году и явление Навального народу в 2010-11 году — характерные примеры именно такой успешной политики и правильной апелляции к электорату. И, кстати, явление Мальцева народу в этих выборах, пусть и в значительно меньших масштабах, но тоже на эту тему.

И.Воробьева― Про ЛДПР спрашивает наш слушатель: «В вашем понимании избиратель ЛДПР – это кто? Я себе представляю избирателя КПРФ, «Едра», «Яблока», ПАРНАСа и так далее, а вот эти люди, которые за ЛДПР голосуют, они кто?» Они какие и чем они принципиально отличают от других? Или ничем?

С.Белковский― Принципиально люди друг от друга вообще сильно не отличаются, по учебнику биологии если смотреть. Они относятся к одному и тому же биологическому виду.

О.Чиж― А по учебнику психологии?

С.Белковский― Это герои Александра Вампилова, например, Сергея Довлатова. Это такие, знаете, люди, сливающиеся с унылостью российского пейзажа.

О.Чиж― Вася Ложкин, значит.

С.Белковский― Вася Ложкин, конечно. Довольно много, и они абсолютно не идеологизированы. У них нет никакой конкретной идеологии, если понимать идеологию в классическом просвещенческом смысле этого слова. Жириновский абсолютно соответствует и ожиданиям.

О.Чиж― А их приросло или это просто на уровне низкой явки кажется?

С.Белковский

На уровне низкой явки, потому что этим людям надо чем-то развлечься. К сожалению, пива не наливают уже на избирательных участках, но пойти на участок и съесть пирожок – это тоже развлечение. А потом, понимаете, для мужской части этой социальной страты все равно важно выйти из дома, потому что только там можно выпить чекушку, лежащую у тебя в кармане, а дома жена не дает это сделать, она этому препятствует. Может быть, вам это соображение кажется надуманным и третьестепенным, но оно важное для значительной части электората Владимира Вольфовича.

О.Чиж― Хорошо. Вспомнили про Мальцева. А почему у ПАРНАСа-то еще меньший процент?

И.Воробьева― Совсем какие-то смешные цифры.

О.Чиж― Все-таки там люди. Знают Михаила Касьянова, как правило. А когда люди кого-то знают, это уже немало.

С.Белковский― Нет, Люди знают – Михаил Касьянов, а с каким знаком Михаил Касьянов. Особенно после демонстрации известных фильмов.

Вот я лично голосовал за ПАРНАС по двум причинам: во-первых, из моральной солидарности с Касьяновым, с которым творили какие-то несусветные вещи во время его поездок в регионы. Не потому, что я разделяю идеологию ПАРНАСа и люблю эту партию – нет, не первое и не второе.

И.Воробьева― Из жалости вы голосовали?

С.Белковский― Это можно назвать жалостью, скорее – моральной солидарностью. Я не хотел бы, чтобы со мной такое случилось, поэтому я решил проголосовать за ПАРНАС. А второе – заявление Мальцева, который оказался весьма талантливым политиком, и если ПАРНАС хоть что-то получил – это благодаря Мальцеву, Вячеславу Мальцеву.

И.Воробьева― Внезапно. Мне-то наоборот, казалось, что Мальцев пугает тот самый электорат ПАРНАСа.

С.Белковский― А тот самый электорат очень серьезно отполз к «Яблоку» под влиянием собственного распада так называемой демкоалиции, критики со стороны Навального, критики со стороны самого «Яблока» и так далее. Поэтому Мальцев чего-то добавил к этому, какую-то живинку. На самом деле, идеи национал-демократии, с которыми а ношусь, как с писаной торбой уже много лет, они не мертвы в народе. Собственно, и Навальный их эксплуатирует весьма успешно. И Мальцев тоже на этом сыграл.

И.Воробьева― Оксана пишет: «Пирожков уже не было. Народ был возмущен». Не знаю. У меня на участке были пирожки.

О.Чиж― У меня – нет.

С.Белковский― Помните анекдот про то, как армянское радио спрашивают: «Будут ли при коммунизме деньги?» — на что армянское радио отвечает: «Китайские оппортунисты считают, что денег не будет, югославские ревизионисты  — что деньги будут, а наша партия подходит к вопросу диалектически: у кого-то будут, а у кого-то и нет». Так и с пирожками на участках.

О.Чиж― А почему не сработала оппозиционная история в Тушинском округе и Центральном? Там-то вроде какой-то момент казалось, что такое может быть.

С.Белковский― В силу несопоставимости ресурсов, во-первых, материальных и пропагандистских. Во-вторых, конечно, в силу низкой явки избирателей так называемых демкандидатов.

И.Воробьева― Просто смотрите, я могу понять условное ЦАО – еще как-то у меня укладывается в голове, что там ничего не получилось…

С.Белковский― Гончар вечно тут сидит, и он уже тоже стал таким же элементом пейзажа, как Жириновский. Тем более, им всем по 70 лет, не забывайте.

О.Чиж― Это какой-то плюс в глазах избирателя?

С.Белковский― Для консервативного избирателя, который в принципе готов голосовать за такой тип политика, это, безусловно, плюс.

И.Воробьева― Но  вот в Северо-Западном округе, где шел Дмитрий Гудков – там-то как раз была очень активная, очень молодая компания, и казалось, что там как раз есть возможности, что придут на выборы как раз молодые.

С.Белковский― Понимаете, в отличие, например, от выборов мэра в 13-м году, когда Алексей Навальный получил 28%, здесь не было ситуации Армагеддона. Вот тогда была решающая схватка добра со злом, поэтому мотив прийти на выборы и поддержать оппозиционного кандидата был очень высок. Там как раз была низкая явка сторонников Собянина, почему он, чуть было, не съехал во второй тур. А, может быть, даже и съехал, если учитывать те манипуляции результатами волеизъявления.А здесь ровно наоборот: не было никаких надежд на успех у потенциальных избирателей «Яблока» и ПАРНАСа и сопрягаемых с ними депутатов по одномандатным округам, поэтому никто и не пришел. И непонятно было, зачем голосовать. Вот тогда было понятно, зачем голосовать. В 2011 году было понятно, зачем голосовать.

И.Воробьева― Там была стратегия: против «Единой России».

С.Белковский― Да, это было только элементом общей картины. Было желание отомстить за 24 сентября 2011 года и потребовать перемен. Поэтому был очень высокий уровень мотивации именно  протестного голосования. Сейчас этой мотивации не было вообще.

О.Чиж― Хотя, честно говоря, не очень понимаю, почему. Потому что в повседневной жизни видишь же, что тебе как-то не очень хорошо живется.

С.Белковский― А никто не ассоциирует это с  «Государственной думой», которую, скажем так, в глазах консервативного избирателя, избирающего ЛДПР и Гончара, может быть, Государственная дума что-то решает, но в глазах активного протестного избирателя уж точно не решает ничего. От исхода выборов ничего не зависит, и даже независимо от того, можно добиться успеха или нет. Допустим, ты даже проведешь двух депутатов в Государственную думу из 450-ти  — и что?

И.Воробьева― Нет, но просто эта дума последняя, она была ну, совершенно ядреной по всем законам, которые они принимали: «пакет Яровой», «закон Димы Яковлева» и так далее…

С.Белковский― Дума же выполняла техническую функцию. Она отдел администрации президента. Что, дума придумывала все эти законы? Нет.

И.Воробьева― Ну  ладно! Это вы понимаете, кто придумывает все эти законы, а люди видят: Государственная дума рассматривает законопроект, принимает и так далее.

С.Белковский― Потенциальные избиратели, условно, Гудкова, Зубова и Бароновой тоже понимают. Этого могут не понимать потенциальные избиратели «Единой России».

О.Чиж― Не знаю, мне кажется, что люди, которые голосовали, например, за Владимира Путина на президентских выборах, в их картине мира есть хороший президент, который каждый день рассказывает, какие хорошие дела мы делаем, и есть какие-то нехорошие депутаты, которые все это извращают, занимаются поборами с населения и прочее. Странно, что у них не произошел диссонанс – переметнуться к кому-нибудь другому.

С.Белковский― Нет, это консервативный электорат, который действует по инерции. Любой консервативный человек действует по инерции. Ты разлюбил жену, например – живешь с ней все равно всю жизнь. Почему? Потому что так положено. То есть, ты можешь даже перемывать ей кости и ругать ее за пивом и водкой в обществе своих друзей (в пивной, конечно, а не дома, в ее присутствии), но все равно ты будешь все свои обязанности выполнять в полном объеме. Так и здесь. Президент сказал проголосовать за «Единую Россию» — проголосуем за «Единую Россию». Мы голосуем всю жизнь за  Жириновского и будем всю жизнь голосовать за него. А чего?

О.Чиж― У вас есть какое-то представление о том, какой будет фракция «Единой России» в Государственной думе 7-го созыва? Потому что тут господин Неверов говорит, что фракция на 75% обновится какими-то новыми лицами из регионов и прочее.

С.Белковский― Там будут такие же люди, с тем же функционалом, что и в старой. Будет болото – оно же ядро, хотя ядро, болото – это уже с точки зрения физики достаточно спорный термин. И будут несколько веселых депутатов, которые будут вносить оживляж типа Виталия Милонова, например.

И.Воробьева― Да, мы уже посмотрели, что Виталий Милонов переезжает и больше не представляет Санкт-Петербург, он представляет Россию.

С.Белковский― Причем Виталия Милонова, конечно, раскрутила прогрессивная общественность и свободные средства массовой информации, которые на каждые его чих, не стоивший выеденного яйца, реагировали так, как будто наступает конец света. Поэтому именно мы с вами раскрутили Виталия Милонова, и мы должны себя поблагодарить за то, что он прошел в Государственную думу Федерального собрания Российской Федерации.

О.Чиж― С таким подходом мы за многое именно себя должны поблагодарить.

С.Белковский― Да, конечно. Я, собственно, и пытался агитировать, чтобы этого никогда не делать, но даже фактом этой агитации я все равно вспоминал Милонова и этим самым популяризировал его.

И.Воробьева― Спрашивает Людмила про «Партию Роста». Почему «Партия Роста» как-то так совсем…

С.Белковский― По-моему, она без шансов изначально.

И.Воробьева― Ну как? Там все-таки Хакамада, там малый бизнес, там Титов, который уполномоченный… Там Потапенко очень популярный среди бизнеса, по крайней мере.

С.Белковский – Ну, Потапенко недавно стал популярным. Самим фактом участия в «Партии Роста», мне кажется, он поставил под сомнение ту роль, которую играл изначально – такого отмороженного борца за интересы капитала против власти. Нет, это марионеточная партия с очень ограниченным ресурсом, и, собственно, она получила то, что заслужила. Мне кажется, никто ни на что большее и не рассчитывал. Это нужно было Борису Титову для того, чтобы застолбить свое место около Кремля и чтобы его не сняли с поста уполномоченного по правам бизнеса. Потому что по старому анекдоту про чукчу: «Все во имя человека, все для блага человека, и человека этого я видел». Борис Титов уполномоченный в основном по защите одного предпринимателя, производителя игристых вин Абрау-Дюрсо.

И.Воробьева― Понятно. Напомним нашим слушателям, что у нас в гостях политолог Станислав Белковский. А что касается Эллы Памфиловой, главы ЦИКа, как вам кажется, действительно ли, она сделала по максимуму все, что от нее зависит, чтобы выборы хотя бы выглядели честными, или ей было сложнее всех?

С.Белковский― Я думаю, что Элла Памфилова максимально эффективно выполнила ту роль, которую ей де-факто поручили: улучшить имидж выборов. Опять же по старой шутке про крысу и хомячка. Я напомню, что крыса отличается от хомячка тем, что у хомячка пиар лучше. Тем же самым отличается Чуров от Памфиловой.

И.Воробьева― А чем она улучшила имидж выборов, если все равно народ не пошел голосовать?

С.Белковский― Так, а народ и не должен был идти голосовать по кремлевскому замыслу. Задача Памфиловой была не призывать народ на выборы, а сделать так, чтобы не все считали выборы нечестными.

И.Воробьева― И не пошли на улицу.

С.Белковский― Да, чтобы не  было никаких «болотно-сахарных» поползновений – вот ее задача была. И поэтому, собственно, Кремль назначил человека, в имиджевом плане относительно приемлемого для прогрессивной общественности. Она с этой функцией блестяще справилась. Тем более, как всегда, она похлопала своими красивыми глазами в конце и сказала, что ЦИК не ожидал таких результатов выборов, но… что получилось, то получилось.

И.Воробьева― А что, улицы не будет?

С.Белковский― Нет.

И.Воробьева― Почему?

С.Белковский― Из-за апатии, непонимания, зачем это все нужно. Тогда, в 2011-м…

И.Воробьева― Ну да, почему тогда?..

С.Белковский― … был пик Перестройки-2, которая случилась сама собой при Медведеве. Не сверху, а в силу того, что началось полное расхождение в  интересах и эстетических представлениях Кремля и элит, или скажем более широко: активной части общества. Тогда были надежды, что вот мы выходим – и происходит какой-то результат. Надо сказать, что эти надежды отчасти оправдались, потому что случилось святочное послание президента Медведева Федеральному Собранию, в котором был оглашен пакет политических реформ. Отчасти эти реформы совершились, включая переход к прямым выборам губернаторов и  восстановление мажоритарных округов на думских выборах.

Но потом Владимир Владимирович Путин устроил контрреволюцию, контрперестройку, ГКЧП-2, пролонгированный в пространстве и во времени; все это уничтожил, а вместе с этим уничтожились и надежды. Поэтому выходить без всяких надежд на то, что это к чему-то приведет, кроме того, что тебя, так сказать, побьют дубинкой или в лучшем случае отпустят восвояси. А  тут еще точкой перегиба было, конечно, «Болотное дело»…

И.Воробьева― «Болотное дело» было потом.

С.Белковский― Нет, тогда 6 мая 2012 года, после чего простые обыватели получили реальные сроки практически ни за что. Опять же по старому анекдоту сталинской эпохи: Ни за что – 10 дают. Когда стало ясно, что, если ты поковыряешь в носу на глазах у омоновца, можешь схлопотать два года тюрьмы. Я думаю, что это тоже не способствует выходу на улицу.

В чем было величайшее концептуальное достижение Владимира Владимировича тогда – в том, что он дал понять, что обыватели сядут; не лидеры протеста, а обыватели. Поэтому не думай, что если ты маленький человек, ты не пострадаешь. Пострадаешь.

О.Чиж― С лидерами протеста тоже так себе вышло.

И.Воробьева― А что, все надеялись на Медведева, что ли?

С.Белковский― Не на Медведева как на такового, а на то, что эта разбалансированная и расшатанная конструкция власти дрогнет под давлением. Она немножко дрогнула. То есть, отчасти эти ожидания сбылись. Но Путин этого не потерпел и вернул все взад на печку.

О.Чиж― Если продолжать эту логику, тогда, получается, что в 18-м году не стоит ожидать других кандидатов…

И.Воробьева― Кроме того, с чего вы начинали  — про Навального, Явлинского…

С.Белковский― Это спарринг-партнеры потенциальные. Их может быть не быть вовсе, или это может быть не Навальный и не Явлинский, но, я думаю, что оппозиционеры реальные и номинальные будут сейчас бороться за этот статус почета и доверия, чтобы пойти на выборы…

И.Воробьева― Против кого?

С.Белковский― А это хороший вопрос. Тем более, в последнее время нарастают слухи, что выборы будут досрочные в 2018-м году.И.Воробьева― Да, вот «Нью Таймс» сегодня пишет.

С.Белковский― Смотрите, тут события развивались так. В свое время я с помощью зороастрийского гороскопа выяснил, что базовый тренд российской политической истории сменится в марте 2017 года. Около двух лет я был гласом вопиющего в пустыне на эту тему. А тут пошло-пошло… Пошли утечки, что выборы будут в марте 2017-го года. Сегодня блестящая колонка Артема Торчинского в «Нью-Таймс». Она блестящая уже тем, что там приводятся доказательства того, что выборы случатся в 2017 году. Не измышления, не утечки и спекуляции.

И.Воробьева― А вот почему это произойдет в марте 17-го года, мы поговорим после перерыва…

О.Чиж― Я все еще под впечатлением от гороскопа, конечно.

НОВОСТИИ.Воробьева – 15―35 в столице. Это дневной эфир. Оксана Чиж и Ирина Воробьева. Персонально ваш Станислав Белковский… политолог Станислав Белковский. Почему-то я все время забываю добавить.

С.Белковский― Хотя политолог Белковский – я всегда говорил в эфире «Эха» — это часть бренда, это – как двойная фамилия.

И.Воробьева― Ну вот видите, я вас два раза… политолог Белковский и Станислав Белковский.

О.Чиж― Мы остановились на том, что сначала при помощи гороскопа выяснили, что выборы могут состояться на год раньше, а потом ряд косвенных…

С.Белковский― Не обязательно выборы. Что-то в марте 17-го произойдет, что изменит базовый тренд современной политической истории России.

О.Чиж― А потом пошли косвенные подтверждения.

С.Белковский― Да, но есть и прямые подтверждения. Косвенные тоже, но достаточно убедительные. Вот сегодня в колонке Артема Торчинского в журнале «Нью Таймс» обнаружен интересный факт, что финансирование президентских выборов заложено в бюджете на 2017 года в размере 12 миллиардов рублей, то есть, достаточно крупные суммы. Это не может быть финансированием подготовительных мероприятий к президентским выборам. А кроме того, на обеспечение системы ГАС «Выборы» в бюджете 2017 года заложено 2,5 миллиарда рублей, а в проекте бюджета 2018 года в 5 раз меньше – тоже очень подозрительно. Почему же это в выборный год там мало денег дается, а в предвыборный так много.

И.Воробьева― Может быть подготовка будет в предвыборный год?

С.Белковский― Нет. Обычно бюджет закладывается год в год. И там готовить нечего. ГАС «Выборы» работают, обеспечение ГАС «Выборы»  — это, собственно, обеспечение самих выборов как таковых – смысл этой цифры. Это косвенное указание на то, что выборы могут состояться в 2017 году. Ну, и уже в последние 2-3 недели огромное количество утечек, что могут быть выборы в  марте 2017 года по разным каналам. Естественно, всем этим соображениям противостоит одно важнее соображение: Владимир Владимирович Путин как консерватор не любит таких ходов. Он любит, чтобы все происходило в срок.

О.Чиж― Вот, значит, менять количество лет в сроке президентства и депутатства – это не увязывается?

С.Белковский― Это, во-первых, техническая подробность, во-вторых, она была при Медведеве. Ее внес президент Медведев. Точно так же, как Медведев поменял мастодонтов-губернаторов: Лужков, Шаймиев, Рахимов ушли при Медведеве. А Путин их так и не убрал во время своего правления.

И.Воробьева― Так, а зачем нужны власти выборы досрочно? Что происходит?

С.Белковский― Объяснить это пока невозможно, хотя эта гипотеза имеет право на существование, то она дополнительно объясняет перенос думских выборов с декабря на сентябрь.

И.Воробьева― Чтобы встык не  было.

С.Белковский― Необходимо увеличение временного лага между парламентскими и президентскими выборами, как дополнительное соображение. Ну, и наконец, если прав наш зороастрийский гороскоп, а ошибается он довольно редко, значительно реже, чем я, например… Понимаете, когда наука достигает совершенства, когда ей  удается воспользоваться математикой, так политолог Белковский достигает совершенства, когда ему удается пользоваться зороастрийским гороскопом.

О.Чиж― Что это такое?

С.Белковский― Это все написано в Википедии, вы можете, чтобы сейчас не тратить время и отнимать его у наших слушателей, почитать. Если следовать зороастрийскому гороскопу, то значит, должна быть смена тренда, а значит, баллотироваться должен не Путин.

И.Воробьева― С одной стороны логично – а вдруг Медведев?!

О.Чиж― Есть теория «лысый – с волосами», мне кажется.

С.Белковский― А как теория, работает безотказно абсолютно. Мы можем над ней смеяться сколько угодно  — столько она работает. Проверено практикой абсолютно.

И.Воробьева― Ой, ужасно, слушайте! Но это не смешно, на самом деле. Вы меня извините, конечно, правда, не смешно.

С.Белковский― Нет, подождите. Надо после скучных и унылых думских выборов хоть как-то повеселить избирателей.

И.Воробьева― А вы считаете, что президентские выборы будут несколько веселее.

О.Чиж― Их перенесли, чтобы шоу устроить.

С.Белковский― Мы сейчас говорим не о веселости президентских выборов, а о веселости нашего эфира. Да, тем более, что Дмитрий Анатольевич триумфально выиграл парламентские выборы – 342 мандата. Ясно, что народ доверяет своему премьеру.

О.Чиж― Несмотря на «денег нет, а вы держитесь».

С.Белковский― Видите, если бы сейчас здесь, на этом свободном стуле сидел Дмитрий Анатольевич, он бы вам сказал: «342 мандата получил. Вы будете меня учить разговаривать с народом?»

И.Воробьева — И был бы прав. Ну, правда, все так.

О.Чиж― Зато честно.

С.Белковский― Нет, ну это он как бы копирует чувство юмора босса. Владимир Владимирович тоже любит такие шутки. Помните шутку про то «Зачем вам автомобили, если у вас нет дорог?» — на «Прямой линии».

И.Воробьева― Да, который не нашли.

С.Белковский― Да, он пропал из эфира. Но ясно, что Путин гораздо реже прибегает к такого рода остротам, потому что он лучше себя контролирует, и на нем больше ответственности. Ну и Дмитрий Анатольевич научится лучше себя контролировать с течением времени. Вот загадка 2017 года по-прежнему остается и становится все загадочнее.

О.Чиж – 17―й год близко. Зачем переносить-то? Деньги заканчиваются или что?

С.Белковский― Вот этого мы не знаем. Объяснения рационального, зачем нужно двигать президентские выборы на год назад… Деньги заканчиваются – это не объяснение. С точки зрения Владимира Путина они не заканчиваются. Тем более, можно будет снять санкции или смягчить в 2017 году. Это я сейчас его точку зрения транслирую. Сейчас Украина всем надоест. Нарастает сопротивление санкциям в Европе – это, действительно – так, особенно стран южного фланга – от Испании до Греции. И на фоне Брексита, развертывающейся критики Венгрии, которая звучит со стороны Евросоюза и возможного конфликта Евросоюза с Венгрией.

Действительно, с санкциями может быть не все так просто. Плюс усталость от Украины, действительно, нарастает. Как говорилось в одном детективном сериале – недавно смотрел одну серию – там один поэт-песенник умер, и потом выяснилось, что его убили, но когда к нему заходит социальный работник и видит пустые бутылки в огромном количестве, она говорит: «Да никто его не убивал. Разве можно так пить после двух инфарктов?» Вот про Украину я бы сказал, что разве так можно воровать после двух майданов?

И.Воробьева― Кстати, про Украину, санкции и Путина. Результаты выборов в думу показали реакцию людей на санкции и попытки извне раскачать страну», — говорит Владимир Путин. На самом деле это так или нет? Потому что, действительно, реакция людей на санкции – вот, все продолжают доверять «Единой России», Путину и так далее. Больше санкций.

С.Белковский― Да. Телевизор же все объяснил. Он же объяснил, что санкции введены, чтобы наказать Россию за ее растущий вес и влияние в мире, за то, что она стала с колен, а вовсе не в связи с действиями «Единой России». То есть, аннексировала бы Россия Крым, не аннексировала, инспирировала бы войну в Донбассе или не инспирировала, санкции были бы все равно – это позиция «Первого канала» и «России». И тот избиратель, который голосовал и за ЕР и за ЛДПР и за остальных, этому верит. Причем этому верят не только дремучие, темные люди, но  и вполне интеллектуальные, потому что так хочется верить. Понимаете, это генетическая память о Советском Союзе. Нас с детства учили.

И.Воробьева― Внешние враги и вот это все?

С.Белковский― Да, что, собственно, существование советского государства оправдано наличием внешнего врага. У нас есть отдельные временные трудности. Сейчас у нас тоже отдельные временные трудности, но если бы их не было, то уже здесь, в этой студии стояли бы войска НАТО.

О.Чиж― Про генетическую память о Советском союзе. Газета «Коммерсант» сегодня пишет о том, что может появиться прямо до президентских выборов, правда, в 18-м году Министерство государственной безопасности. У многих генетическая память зашевелилось на этом сочетании. «Это, действительно, так, — пишет «Коммерсант», — что на базе ФСБ появится ведомство, в которое будут включены ФСО, СВР, параллельно – Следственный комитет вернется в Генпрокуратуру, а функции МСЧ разделят между собой Минобороны и МВД». Вот это всё для чего и зачем?

С.Белковский― Этот проект не нов, как и Нацгвардия. Все как-то удивились, когда ее создали. Этот проект вынашивался с 2012 года. Так и этот проект уже вынашивается как минимум пару лет. Будет он реализован или нет, неизвестно. Я думаю, что это будет называться, если будет создано, не МГБ, а МБ просто – Министерство безопасности, как, собственно, это ведомство и называлось в первые годы правления Бориса Ельцина, между прочим, в начале 90-х годов минувшего века. Потому что МГБ  — действительно, насколько одиозно.

В том, что приводит «Коммерсант», да, вычленены важные составные части концепции этого ведомства. Там только два завиральных момента я вижу, в которые я не очень верю – в то, что к этому ведомству будет присоединено ФСО – Федеральная служба охраны. Потому что все-таки принцип того, что охрана должна находиться непосредственно в руках президента, а не другого ведомства. Оно существует давно. И особенно после путча и Фороса 1991 года, когда охрана Горбачева была отозвана начальником 9-го Главного управления КГБ СССР Плехановым, существует очень четкое представление о том, что охрана не должна подчиняться никакому ведомству.

О.Чиж― Оговорка: сегодняшнее ФСО сохранится в виде службы безопасности президента, которая помимо охраны будет контролировать спецсвязь и транспорт.

С.Белковский― Да. И там еще говорится, что МБ получит надзорные функции. Но я тоже не верю, поскольку по Конституции надзорные функции принадлежат эксклюзивно системе прокуратуры. Путин легист, не забывайте. Он никогда, не изменив Конституции, не будет принимать каких-то решений, противоречащих Конституции. Он может выхолостить любую норму Конституции…

И.Воробьева― Ну да, слово «подряд»…

С.Белковский― Как у Владимира Ильича Ленина: «По форме правильно, а по существу — издевательство». Прямое отрицание конституционного строя Путиным невозможно. И прокуратура – это часть системы судебной власти, и надзор относится к сфере компетенции судебной власти. Он не может находиться в системе исполнительной власти, к которой будет принадлежать МБ. Но создание такого ведомства – да, вполне возможно.

О.Чиж― Так, а зачем? Казалось бы, не то чтобы есть какая-то проблема неподконтрольности. Для чего нужно менять местами?..

С.Белковский― Все действия как области структурных и кадровых преобразований – реформами, конечно, это называть нельзя, потому что никакого реформирования, ничего не происходит по смыслу, — Владимира Путина в последний год были подчинены двум целям: усиление личного контроля над силовыми структурами посредством диверсификации их функций; и с другой стороны, замены старых друзей, которые чувствовали себя абсолютно неприкасаемыми в силу давних личных отношений с президентом на исполнителей, для который Владимир Путин является единственной политической реальностью всю их сознательную жизнь, и которые смотрят ему тем самым в рот.

Значит, МБ надо рассматривать в этом контексте. Ведь часто очень слияние и разлияние ведомств осуществляется с одной единственной целью – так было, кстати, и при большевиках и при Ельцине – чтобы поменять одного руководителя на другого, как не смешно, чего нельзя сделать впрямую.

О.Чиж― То есть, из этой же логики нужно относиться к неофициальной пока истории о том, что господин Бастрыкин может покинуть свой пост после думских выборов.

С.Белковский― Да. Опять же утечки на эту тему нарастают. С другой стороны, есть другие источники. Как половина источников сегодня говорит, что будут досрочные выборы в 17-м году, половина – не будет. И поэтому есть только две надежных опоры которые позволяют говорить, что, возможно, будут  — это гороскоп и Артем Торчинский. Вернее так: Заратустра и Артем Торчинский. Если что— все претензии к Заратустре и к Артему Торчинскому. То же самое и с Бастрыкиным. Часть источников утверждает, что не уйдет Бастрыкин. Но, скорее все-таки похоже, что уйдет. Потому что как-то очень бледно выглядит Следственный комитет последнее время. Нет прежнего задора, нет прежней уверенности в риторике, неких криков и воплей: «Всех удавим!» — к которым мы уже привыкли за последние годы.

И.Воробьева― К задору мы привыкли от Владимира Маркина. У него же там основной задор.

С.Белковский― К Александру Ивановичу Бастрыкину мы тоже привыкли. Он же писал концептуальные статьи.

И.Воробьева― Да, было дело, да.

С.Белковский― На самом деле, уход Бастрыкина не станет сенсацией, потому что еще в прошлом 2015 году обсуждалось, что Александр Иванович тихо переползет в Конституционный или Верховный суд в качестве судьи. Даже обсуждался нулевой вариант, что они вместе с Чайкой уйдут, как в море корабли, туда. Чтобы снять накопившиеся аппаратные противоречия, которые мешали взаимодействию их ведомств. Но  потом Чайка удержался, помог ему в этом, кстати, Алексей Анатольевич Навальный своим докладом.

И.Воробьева― Да вы что!

С.Белковский― Конечно, потому что никогда под давлением…

И.Воробьева – А―а, ну, в этом смысле «своих не сдаем».

С.Белковский― …оппозиционера, тем более, несистемного, Владимир Путин не принимает кадровых решений.

И.Воробьева― Кстати, по поводу событий вокруг Следственного комитета и других разных событий, после выборов, как Вы считаете, перестанут с такой частотой арестовывать со всякими взятками?..

С.Белковский― Нет. Это вообще не имело никакого отношения к этим выборам. Выборы были технической подробностью, которая в голове Владимира Путина уже давно закончилась задолго до их начала. Ну, что мы видим. Какая сенсация-то произошла? Что Путину Володин обещал  — то и случилось. Даже лучше получилось, чем обещал, ненамного, но лучше, не качественно лучше, но немного количественно. Нет, это связано с борьбой кланов, с тем, что сокращается, как замечено неоднократно кормовая база в условиях непростой экономической ситуации; с тем, что старые вытесняются новыми молодыми волками со своими аппетитами.

Но мы теперь знаем, что сосредоточие всей экономической преступности в стране — это полковник Дмитрий Захарченко. Вчера я где-то читал, что Захарченко украл все деньги РЖД и был теневым кассиром клана Владимира Ивановича Якунина.

О.Чиж― Как же он успевал-то все?

С.Белковский― Знаете, это называется проекция Ктулху. Если вы знаете рассказ Говарда Лафкрафта «Зов Ктулху»… а сейчас, я думаю, что все деньги, которые находятся у Захарченко – это деньги на операцию про пробуждение Ктулху. Скоро мы услышим эту версию.

И.Воробьева― У меня к тебе предложение, Оксана. Я считаю, что ближайшие несколько лет нам нужно наладить производство шапочек из фольги. Мне кажется, сейчас они пойдут на ура, просто на ура. Я уверена в этом стартапе абсолютно.

С.Белковский― Да, но вас могут схлопнуть правоохранители, поэтому надо будет озаботиться крышей.

О.Чиж― А у нас будет шапочка из фольги.

С.Белковский― Сейчас мы подождем, будет ли создано МБ и останется ли Следственный комитет, чтобы безошибочно кого-нибудь взять в долю.

О.Чиж― Если немножко вернуться к этой теме. Вы говорили про логику смены руководителей различный силовых ведомств, которая по большому счету происходит для того, чтобы как-то происходило какое-то обновление, чтобы люди не чувствовали себя в статусе полубога…

С.Белковский― Такие зажравшиеся коты, которые думали, что им можно все, потому что они друзья Путина.

О.Чиж― Обычно ведь такой стиль управления он не у всех вызывает согласие.

С.Белковский― Вы про дворцовый переворот хотите спросить и нарастание его угроза? Да…

О.Чиж― Там никто особенно…

С.Белковский― Нет, я думаю, что этот фактор присутствует, безусловно, подспудно, и именно он заставляет Путина тасовать силовые структуры во многом  — вот, когда мы  про усиление контроля – постоянно проводить обновление, в том числе, и кадровое. Я знаю, что в ФСБ усиливается группа Сергея Королева, который, возможно, выиграет от создания Министерства безопасности. Уход Бастрыкина и приход на его место нового человека тоже что-то даст в этом смысле. Поэтому, да, конечно. И смена руководства Федеральной службы охраны, службы безопасности президента – все это меры, направленные на превентивную нейтрализацию переворотных настроения в элитах. Я с этим абсолютно согласен.

О.Чиж― То есть, получается, что он тасует быстрее, чем они успевают осмелеть.

С.Белковский― Да. Кроме того, они часто ведь осмелевают не по чину. Кроме того, не надо забывать, что все люди такого ранга и такого калибра находятся на постоянной прослушке. Они часто об этом забывают, особенно когда сидят в бане с друзьями с большим количеством водки и коньяка, расслабляются…

О.Чиж― Я думаю, что они живут в ситуации, когда они подозревают прослушку даже в березе в лесу.

С.Белковский― Да, они и в березе и в лесу…

И.Воробьева― Она там есть.

С.Белковский― Все их действия контролируются. Зачастую эти «зажравшиеся коты» болтают языком больше, чем следовало в их положении. Так случается. И уже одно это является фактором нестабильности их положения, как не смешно. Но, кроме того, есть стандартная логика авторитарного правителя, Путин не исключение. Всякий авторитарный правитель проходит три стадии в своей судьбе при власти. Первая: когда он лидер команды, первый среди равных. Вторая стадия: когда он сильно возвышается надо командой и становится полубогом. И третья стадия, когда он начинает избавляться от старых соратников, которые помнят времена, когда он не был при власти.

Вот Путин сейчас достиг третьей стадии. Это, кстати, часто заканчивается скоропостижной смертью правителя, как мы знаем на примере товарища Сталина. А, учитывая, что советское МГБ было создано за 7 лет до смерти товарища Сталина, а сейчас все процессы в мире серьезно ускорились, то тут уже какие-то зловещие намеки, зловещие призраки на стенах и, возможно, это не только призраки Ктулху, пробуждение которого финансирует полковник Захарченко.

И.Воробьева― У нас две минуты до конца эфира. Хотелось бы спросить о судьбе Антона Носика, которому сегодня прокуратура запросила два года лишения свободы. Вот Наиль из Москвы тоже спрашивает: «Как вы считаете, чем закончится вся эти история?»

С.Белковский― Коль Антон Носик мой близкий товарищ и я боюсь сглазить, но я очень надеюсь, что ему дадут условный срок.

И.Воробьева― А чего так прокуратура жестко-то – 2 года за пост?

С.Белковский― А иначе не было смысла устраивать процесс. Правоохранительная система имеет свою логику. Раз уж ты ввязался в процесс, потратил на него время и бюджетные деньги – должен написать отчет, зачем ты это сделал. Если ты напишешь начальству отчет, что попросил 2 года условно, то начальство задает тебе резонный вопрос: «А зачем ты вообще все это затевал, раз не попросил реального тюремного срока?»

О.Чиж― Ну как? Чтобы погрозили пальцем, чтобы походили журналисты на процесс, чтобы сказать, что я так могу.

С.Белковский― Нет-нет. Прокуратура в журналистах не нуждается. Прокурор нуждается в одобрении начальства, а не журналистов. Потому что за журналистов отвечают соответствующая служба прокуратуры, а не прокурор. И прокурор не должен пиариться, иначе с ним случиться то же, что с генералом Маркиным. Он не должен слишком пиарить себя, это в его задачи совершенно не входит, он не должен смешивать свою функцию с журналистской.

Нет-нет, дело уголовное должно быть доведено до суда в самом жестком режиме, потому что, если ты не собрал доказательств серьезной вины обвиняемого, то зачем ты это дело затевал? Это идет тебе в минус. А в минус никто идти не хочет. Все хотят идти в плюс. Но, я надеюсь, в том числе, что с учетом весьма невысокой значительности инцидента и того, что Антон Носик никогда не привлекался к уголовной ответственности прежде, все-таки условный срок, но не больше. Тьфу-тьфу-тьфу  — не сглазить бы!

И.Воробьева― Да, я напомню, что приговор по делу Антона Носика будет оглашен 3 октября, если я правильно понимаю, через две недели. Мы будем за этим следить. К сожалению, время эфира «Персонально ваш» заканчивается, и мы благодарим нашего сегодняшнего гостя. Это политолог Белковский, Станислав Белковский.

С.Белковский― Нет-нет, Станислав Политолог-Белковский.

И.Воробьева― Станислав Политолог-Белковский у нас был сегодня в эфире «Персонально ваш»

С.Белковский― Крибле-крабле-бумс! – это заклинание такое для вызывания досрочных выборов.

И.Воробьева― А также гороскоп и Ктулху. Вот такие итоги сегодняшнего эфира. Спасибо большое!

rous.ws
Русь | Всесвіт © rous.ws Думки авторів не завжди збігаються з думкою редакції rss