Не нужно радоваться падению цен на нефть ниже $40, если вы хотите падения Путина

Меня в дискуссиях с интернет-специалистами по нефти поражает одно: просто какое-то фундаментальное непонимание такого явления, как маржинальное ценообразование. Многие удивительным образом думают, что есть какая-то единая “СЕБЕСТОИМОСТЬ ДОБЫЧИ”, и если цена нефти опустится ниже этой магической СЕБЕСТОИМОСТИ, то наступит явление, которое интернет-специалисты по нефти чаще всего обозначают термином “кирдык”.

Я вас наверное очень сильно удивлю, господа эксперты, если сообщу вам, что никакой “единой себестоимости” не существует нигде – она очень сильно разнится не только по компаниям и месторождениям, но даже и по скважинам. И при падении цены вместо наступления такого явления, как “кирдык”, просто будут закрываться отдельные проекты/месторождения/скважины, и всё. Больше, в общем, ничего происходить не будет. Более того, чем больше таких проектов/месторождений/скважин закроется, тем (а) остальные будут дешевле по “себестоимости” и более адаптивны к низким ценам, и (б) чем больше дорогих объемов уйдет с рынка, тем быстрее и сильнее цена потом отскочит вверх. (В этом плане долгосрочная стабильная цена $40-50 за баррель более опасна с точки зрения милых вам негативных последствий для Путина, чем провалы до $20, потому что провалы до $20 более чреваты последующими бурными отскоками вверх. При $40-50 относительно дорогие проекты еще будут пытаться трепыхаться, а $20 четко сигнализирует им – надо закрываться.)

Например, у Роснефти средняя себестоимость добычи, скажем, менее 3 долларов за баррель на скважине (официальные цифры, но речь сейчас не о Роснефти, это просто для примера, подставьте Exxon если хотите). Но если законсервировать часть дорогих месторождений, то она станет 2 доллара, при этом это вовсе не значит, что вся Роснефть (Exxon) тут же обанкротится – при падении цены нужно всего лишь позакрывать некоторые неэффективные производства.

Соответственно, если цена начнет расти обратно, то остановится она, скорее всего, в районе стоимости “последнего барреля”, т.е. проектов, которые сыграют замыкающую роль в покрытии спроса. Какая-то “единая себестоимость” в этом не играет роль – более того, её и не существует.

Господа интернет-специалисты по нефти, просто поймите этот механизм маржинального ценообразования. Не спорьте, просто постарайтесь понять.

Милов-150x150

Владимир Милов,  директор Института энергетической политики, бывший замминистра министерства энергетики России; facebook

rous.ws

Русь | Всесвіт © rous.ws Думки авторів не завжди збігаються з думкою редакції rss