Йемен и ближневосточный баланс сил

Коалиция преимущественно суннитских арабских стран (прежде всего с Аравийского полуострова), организованная Саудовской Аравией, недавно начала авиаудары в Йемене. Целями авиаударов были йеменские повстанцы аль-Хути (аль-Хуси), шиитская секта, поддерживаемая Ираном, и их союзники сунниты, включающие большую часть вооруженных сил, лояльных бывшему президенту Али Абдаллы Салеху. Что в этих авиаударах необычного – это то, чего в них не было: самолетов США. Хотя Соединенные Штаты предоставили разведывательную и иную поддержку, широкомасштабную воздушную кампанию против Аль-Хути начала коалиция арабских государств.

Три фактора показывают важность этого факта. Во-первых, он показывает новую региональную стратегию Соединенных Штатов в действии. Вашингтон отошел от стратегии, которой следовал с начала 2000-х годов – быть главной военной силой в региональных конфликтах – и перекладывает основную тяжесть боевых действий на региональные государства, сам играя второстепенную роль.

Во-вторых, после многих лет покупок современного оружия, Саудовская Аравия и страны Совета сотрудничества стран персидкого залива оказались способны проводить достаточно сложную кампанию, по крайней мере в Йемене. Кампания началась с подавления ПВО противника – аль-Хути получили зенитно-ракетные комплексы от йеменских военных – и перешли к атакам командных пунктов аль-Хути. Это означает, что хотя региональные государства были рады перекладывать бремя сражений на США, они – в состоянии брать эту роль на себя, если США отказываются принимать участие.

Самое главное – то, что бомбардировки Аль-Хути проливают свет на растущее напряжение в регионе: война между суннитами и шиитами. В Ираке и Сирии идет полномасштабная война. Продолжаются бои в Тикрите между суннитским «Исламским государством» и его союзниками – с одной стороны, и коалицией иракской армии (в которой доминируют шииты), шиитских боевиков, некоторых племенных союзов арабов-суннитов, а также суннитов курдов – с другой стороны. В Сирии – война между светской властью президента Башара аль-Асада (в которой преобладают алавиты – шиитская секта) – и суннитскими группами. Хотя некоторые сунниты вместе с друзами и христианами перешли на сторону режима Асада. Не верно говорить о сирийской оппозиции как о коалиции, потому что внутри них значительная вражда. На самом деле существует напряженность не только между шиитами и суннитами, но и внутри шиитских и суннитских групп. Местная борьба за власть среди враждующих группировок в Йемене была названа «межрелигиозным конфликтом» только для использования региональными державами. Она гораздо более сложна, чем просто война шиитов и суннитов. В то же время, она не может быть понята без компонента суннито-шиитской вражды.

(рисунок – kommersant.ru)

Стратегия Ирана и ответ саудовцев

Одна из причин важности этого конфликта в том, что это – очередной шаг со стороны Ирана для получения важной сферы влияния в арабском мире. Это – не новая стратегия. Иран стремился получить большее влияние на Аравийском полуострове со времен шаха. В последнее время Иран пытался создать сферу влияния, простирающуюся от Ирана до Средиземного моря. Выживание правительства Ассада в Сирии и успех проиранского правительства в Ираке и создаст иранскую сферу влияния (если учесть силу Хезболлы в Ливане и Асада в Сирии).

Какое-то время казалось, что эта стратегия Ирана была заблокирована, когда правительство Ассада было на грани краха в 2012 году, а в Ираке создавалось относительно успешное иракское правительство, которое не было марионеткой Ирана. Эти события, в сочетании с западными санкциями заставили Иран выстраивать стратегию обороны, а идея иранской сферы влияния, казалось, осталась просто мечтой.

Однако, как ни парадоксально, усиление Исламского государства активизировало мощь Ирана в двух направлениях. Во-первых, хотя пропаганда Исламского государства ужасающа и пытается показать его не только страшным, но и чрезвычайно мощным, правда в том, что Исламское государство, не являясь слабым, представляет собой лишь часть суннитской общины Ирака, а сунниты составляют меньшинство в Ираке. В то же время пропаганда мобилизовала шиитское сообщество противостоять Исламскому государству, позволила иранским советникам фактически управлять шиитскими боевиками в Ираке и до некоторой степени иракской армией, а также заставила Соединенные Штаты использовать свои военно-воздушные силы в тандеме с сухопутными войсками под иранским руководством. Принимая во внимание американскую стратегию ослабления Исламского государства – даже если это требует сотрудничества с Ираном, – не используя вооруженные силы на земле, это означает, что слабость Исламского государства становится все более существенным фактором, а победителем по умолчанию в Ираке будет Иран.
Ирак-карта-национальностей

Нечто подобное существует и в Сирии, хотя и при другой демографической ситуации. Иран и Россия исторически поддерживали правительство Асада. Иранцы были более важными союзниками, в частности, потому, что они предоставили своего союзника, Хезболлу, для военных действий. То, что раньше казалось делом законченным, теперь стало далеко не таким. Соединенные Штаты были крайне враждебны к Асаду, но, учитывая текущие альтернативы в Сирии, Вашингтон стал, по крайней мере, нейтральным по отношению к сирийскому правительству. Асад, несомненно, хотел бы перевести нейтралитет США в прямой диалог с Вашингтоном. Независимо от результата, Иран имеет средства для поддержания своего влияния в Сирии.
Syriamap

Когда смотришь на карту Аравийского полуострова и думаешь о ситуации в Йемене, понимаешь, почему саудовцы и Совет по сотрудничеству стран Персидского залива обязаны были что-то делать. Учитывая то, что происходит на севере Аравийского полуострова, Саудовская Аравия просчитала, что возможная победа аль-Хути привела бы к созданию проиранского шиитского государства на юге Саудовской Аравии. В этом случае Саудовская Аравия и страны Персидского залива столкнулись бы с шиитским или иранским «окружением». Это одно и то же, но связано сложным образом. В пользу саудовцев работает тот факт, что аль-Хути – не шиитские марионетки, как Хезболла. Саудовские деньги в сочетании с военной операцией в Йемене для перекрытия иранских путей снабжения аль-Хути могут уменьшить в целом эту угрозу. В любом случае, саудовцы должны были действовать.

Во время арабской весны одна из почти успешных попыток свергнуть правительство произошла в Бахрейне. Восстание не удалось прежде всего потому, что Саудовская Аравия вмешалась и навязала свою волю этой стране. Саудовская Аравия показала себя чрезвычайно чувствительной к появлению шиитских режимов на Аравийском полуострове, имеющих тесные связи с иранцами. Это было одностороннее вмешательство и подавление. Какими бы ни были моральные стороны этого, становится ясно, что саудовцы напуганы ростом иранской и шиитской власти и готовы использовать свои силы. То же они сделали и в Йемене.

В каком-то смысле проблема для Саудовской Аравии ясна. Саудовцы представляют собой центр религиозного притяжения в суннитском мире. Поэтому они и их союзники используют стратегию, которая является стратегически оборонительной, но тактически наступательной. Их цель в том, чтобы блокировать иранское и шиитское влияние, а средства, которые они используют, – военные действия коалиции: использование воздушных сил для поддержки местных сил на земле. Пока нет полного вторжения в Йемен, саудовцы фактически используют американскую стратегию 2000-х гг. в меньшем масштабе.

Позиция США

Американская стратегия является более сложной. Соединенные Штаты приняли стратегию поддержания баланса сил. Такой подход сложнее осуществить, потому что цель состоит не в том, чтобы поддерживать какую-либо конкретную силу, а чтобы сохранить баланс между несколькими силами. Таким образом, Соединенные Штаты предоставляют разведданные и помощь в планировании коалиции во главе с Саудовской Аравией против аль-Хути и иранских союзников, а в Ираке США оказывает поддержку шиитам (и, соответственно, их союзникам) бомбардировками позиций Исламского государства. В Сирии, стратегия США настолько сложна, что не поддается простому объяснению. Это проистекает из природы стратегии отказа от масштабной интервенции, но попытке установить баланс сил. Соединенные Штаты могут противостоять Ирану на одном «театре» боевых действий и поддерживать его в другом. Упрощенные модели холодной войны здесь больше не работают.

Все это происходит в то же время, что и ядерные переговоры с Ираном. Соединенные Штаты на самом деле не обеспокоены ядерным оружием Ирана. Начиная с середины 2000-х годов мы слышали, что «Иран находится на расстоянии года или двух от ядерного оружия». Каждый год роковая дата переносилась. Строительство ракетного ядерного оружия сложно, а иранцы даже не провели ядерные испытания (важный шаг, прежде чем ядерное оружие будет создано). То, что было главной проблемой несколько лет назад, теперь просто входит в перечень вопросов, по которым американцы и иранцы взаимодействуют, поддерживают друг-друга или противостоят. Будет соглашение или нет, Соединенные Штаты продолжат бомбить Исламское государство, что будет помогать Ирану, но будут продолжать поддержку Саудовской Аравии в Йемене, что Ирану повредит.

В настоящее время, как и несколько лет назад, реальная проблема в том, что Иран, похоже, создает свою сферу влияния в Средиземном море, но на этот раз, его сфера влияния потенциально включает в себя еще и Йемен. Это, в свою очередь, создает угрозу для Аравийского полуострова с двух сторон. Иранцы пытаются зажать его в «тиски». Саудовская Аравия должна реагировать, но вопрос, способны ли авиаудары остановить аль-Хути. Это относительно недорогой способ вести войну, но часто он не помогает. Первый вопрос: “Что саудовцы будут делать потом?”. Второй вопрос: “Что будут делать американцы?”. Текущая доктрина требует баланса между Ираном и Саудовской Аравией, где Соединенные Штаты пытаются уравновешивать их. Согласно этой доктрине – и в текущей военной реальности, – Соединенные Штаты не могут позволить себе полномасштабное вторжение в Ирак.

Роль Турции

Относительно «тихая», но очень важная роль в этом рассказе у Турции. Она имеет самую большую экономику в регионе и самую большую армию, хотя, насколько хороша ее армия – вопрос спорный. Турция наблюдает за хаосом вдоль своей южной границы, ростом напряженности на Кавказе, и конфликтом по другую сторону Черного моря. Из всего этого наиболее тревожными для нее являются события в Сирии, Ираке и потенциальный рост могущества Ирана. Турция делала немного заявлений об Иране в последнее время, но на прошлой неделе Анкара вдруг подвергла критике Тегеран и обвинила Иран в попытке доминировать в регионе. Турция часто что-то говорит и ничего не делает, но это заявление все равно заслуживает внимания.

Следует помнить, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган надеялся увидеть Турцию региональным лидером и лидером суннитского мира. Когда Саудовская Аравия принимает активное участие, а турки мало что делают в Сирии или Ираке, Турция упускает момент. Конечно, такие моменты приходят и уходят, и история необязательно кардинально меняется при этом. В любом случае, Турция остается крупной суннитской державой и «третьей ножкой» регионального баланса с участием Саудовской Аравии и Ирана.

Эволюция Турции будет важным шагом в становлении регионального баланса сил, в котором местные власти, не Великобритания или Соединенные Штаты, определят исход развития. Роль Америки, как когда-то роль Британии, будет не в том, чтобы непосредственно вести войну в регионе, а лишь в том, чтобы предоставлять помощь для стабилизации баланса сил. Это можно видеть в Йемене или Ираке. Развитие очень сложное и не подходит для упрощенного или идеологического анализа. Но оно идет и за ним будет новая динамика Ближнего Востока. А если иранцы отложат в сторону свое «теоретическое» ядерное оружие сосредоточившись на балансе сил в регионе, это может привлечь в «игру» Турцию и уравновесить баланс сил.
Джордж Фридман

Перевод rous.ws

Русь | Всесвіт © rous.ws 2014-2017 Київ rss