Какую стратегическую цель преследовали террористы в Париже

Атака в Париже показывает более серьезную проблему.

Смертоносная атака против французского сатирического издания имеет потенциал нарушить отношения между европейскими государствами и их мусульманскими гражданами. Стратегическая задача таких атак именно в том и состоит, чтобы зародить подобный кризис, а также повлиять на французскую политику и привлечь больше джихадистов. Несмотря на то, что исламский экстремизм является, по своей сути, внутри-мусульманским конфликтом, такие инциденты будут привлекать немусульман, усугубляя ситуацию.

Три предполагаемых исламских боевика напали на парижский офис французского сатирического журнала Charlie Hebdo с мощными штурмовыми винтовками, убив 12 человек. Среди погибших – главный редактор и художник-карикатурист Стефан Шарбонье, который был в списке тех, кого следует убить за «оскорбление пророка Мухаммеда» журнала Аль-Каиды «Inspire», распространяемого на Аравийском полуострове. Свидетель рассказал, что слышал как нападавшие кричали: “Мы отомстили за пророка Мухаммеда”, и пели: “Аллах велик” на арабском языке. Это третий подобный теракт в одной из западных стран в менее чем за три месяца. Парижский инцидент показал нападавших, обученных обращению со сложным стрелковым оружием и поведению в небольших подразделениях.

Являлись ли эти нападения делом рук низовых джихадистов-одиночек или стеи лиц, связанных с международными организациями джихадистов, такие случаи ухыдшают напряженные отношения между западным и мусульманским мирами. Это особенно значимо для Европы, где государства испытывают подъем правого национализма, а мусульманские общины уже давно ощущают недоверие окружающих. Цель джихадистов заключается в том, чтобы добиться, чтобы государства были натравлены на мусульманские общины в целях подтверждения слов джихадистов о том, что Запад ведет войну с исламом и мусульманами.

В то время как западные государства делают многое, чтобы доказать, что такого «конфликта цивилизаций» не существует, правые силы участвуют в риторике, которая усиливает эти опасения среди многих обычных мусульман по всему миру. Что более важно, есть давний конфликт ценностей – в частности, свобода выражения мнений, которой так дорожит Запад, но, по мнению многих мусульман она является лицензией на святотатство. Хотя подавляющее большинство мусульман не будет участвовать в насилии в ответ на слова, считающиеся богохульством, есть многие, которые будут. В Пакистане закон о богохульстве был предметом больших противоречий. Многие граждане Пакистана были убиты своими соотечественниками за речи или поведение, которое считается предосудительный. В корне этой проблемы лежит крайняя степень дискомфорта, котоую многие мусульмане испытывают по отношению к свободе выражения, хотя это отношение не является повсеместным. Еще более чувствительно отношение к личности пророка Мухаммеда, потому что согласно традиционному взгляду его нельзя изображать графически, не говоря уже о том, чтобы это делать в сатирической манере.

В конечном счете, это внутри-мусульманская борьба за власть и контроль, «завернутая» в дискуссию по поводу того, что значит быть мусульманином в современном мире и каковы границы оправданных действий. Определение этих факторов – один из инструментов, которые могут быть использованы, чтобы получить власть. Но совсем другое – атаки против Запада и его интересов, призванные заставить Запад выйти из мусульманских земель или в ответ атаковать мусульман и показать правдивость суждений джихадистов. Эта проблема подрывает усилия умеренных и прогрессивных мусульман для продвижения понятия свобод на основе исламской этики.

Продолжающиеся внутри-мусульманские дебаты дают экстремистам достаточно идеологического и, как следствие, геополитического пространства. Джихадисты намеренно атакуют немусульман, в частности Запад, в качестве средства для получения положения в мусульманском окружении. Эта стратегия также засасывает западный мир в то, что, по существу, является гражданской войной между мусульманами в целях борьбы с угрозами безопасности со стороны исламистских боевиков.

Однако, западное участие в этой внутренней дискуссии не поможет победить экстремизм или улучшить отношения между мусульманами и Западом. Конец джихада придет только тогда, когда мусульмане победят своих противников на идеологическом поле боя.

Перевод rous.ws

Русь | Всесвіт © rous.ws 2014-2016 Київ rss