Порошенко – не главнокомандующий, не стратег и труслив

юрийКасьянов

Из интервью Цензор.нет с волонтером Юрием Касьяновым:
– Давайте поговорим о власти…

- Власть у нас – понятие очень эластичное, растяжимое. У нас во власти разные люди. Так получилось, что я с первых дней операции под Славянском контактировал с Аваковым, который на первом этапе войны проявил себя как большая умница. Он и Антон Геращенко много сделали для создания первых добровольческих частей, которые смогли – вместе с профессионалами из МВД и военными остановить расползание этой дряни. Мы, в свою очередь, помогали добровольцам: одевали, экипировали, снабжали… С тех пор я поддерживаю связь с этими людьми из власти. Контактирую с Полтораком (министр обороны. – Е.К.), когда мне это необходимо. Но действуем мы – АРМИЯ SOS – всегда самостоятельно. Мы берем на себя ответственность за решение проблемы, и ни на кого не оглядываемся. Понимаете, когда говорят, что у нас власть все решает – это абсолютно неверно. Да, у нас пытаются что-то решать наверху. Но у нас настолько громоздкая система управления, настолько неэффективная, что даже самые правильные управленческие решения гибнут в ее недрах. Сегодня самое узкое место в системе управления войсками – Генеральный штаб. Уверен, что надо эту структуру разогнать, сократить на 90%, привлечь талантливых командиров с фронта…

- К начальнику Генштаба Муженко у вас, я так понимаю, негативное отношение?

- Абсолютно. Я присутствовал при ситуации, когда на фронте ему объясняли, что нужно сделать, а он отвечал: “Мне нужно посоветоваться”. А речь шла о том, чтобы переместить блокпост на 100 метров…

То есть это человек не самостоятельный, не начальник Генерального штаба. Он может быть командиром бригады, не больше.

- А разницу между Гелетеем и Полтораком вы сразу почувствовали?

- Я лично никак не мог почувствовать. Думаю, что в войсках – тоже. Просто было абсолютно очевидно, что Гелетей находится не на своем месте. Эти его показушные подъемы флага над Славянском – в третий, четвертый раз… Бутафория, гламур, не имеющие никакого отношения к войне. А Степан Тимофеевич, даже если он и не стратег, не великий полководец, – хороший организатор. Министерство обороны выполняет функции логистические, снабженческие, хозяйственные. И здесь он, наверное, на своем месте. Да, я вижу, что на передовой всего этого мало. Но я знаю, как плохо Министерство обороны взаимодействует с Генеральным штабом, который фактически и управляет передовой.

- Скажите, а Муженко, в этой своей нерешительности и несклонности принимать решения, – от кого ждет отмашки?

- В данной ситуации, я так понимаю, от Президента. А в те дни, когда он фактически командовал силами АТО – от министра обороны и тогдашнего командующего Генштабом.

Такие люди как Гелетей и Муженко – это фатальная ошибка Президента. Петр Алексеевич уже растерял три четверти доверия людей, и потерял две области Украины, только ради своего личного спокойствия. Я вам скажу, почему Президент так упрямо “не сдавал” Гелетея, и теперь не сдает Муженко – потому что эти люди управляемые, лично ему преданные. Должность министра обороны, как я понимаю, была предметом торга президентской команды с Аваковым, Турчиновым и Яценюком; и в конце концов Президент назначил Полторака. Но это решение временное… Будет новое правительство – и неизвестно, кто станет министром обороны…

- А почему Муженко его устраивает?

- Видимо, Петр Алексеевич всерьез считает, что через начальника Генерального штаба он управляет войсками. Это не так. Во-первых, Петр Алексеевич – совсем не Главнокомандующий и очень далекий от армии человек. Во-вторых, он явно не стратег и в этом сильно проигрывает Путину. И, в-третьих, он труслив.

- Труслив? В чем-чем, а в трусости Петра Алексеевича вроде не обвиняли. Что вы имеете в виду?

- Он трусит перед Путиным, перед его армией. Он боится остаться без газа. Без поддержки Запада. Переживает за свою липецкую фабрику… Боится добровольческих батальонов. Поэтому не меняет начальника Генерального штаба: видимо считает, что если тронуть армейских генералов, то армия в итоге будет не на его стороне. А что тогда противопоставить добровольческим батальонам, если вдруг они пойдут на Киев? Я думаю, он этого боится. И вряд ли догадывается, что настроения в среде армейцев куда более радикальные… Понимаете? – В войсках очень много патриотов; не меньше, чем в добровольческих батальонах. Потому что последние годы, когда шло разрушение армии, служить шли либо дураки, либо патриоты. Дураков тяжелая армейская доля всегда мало привлекала, поэтому патриотов в армии оказалось предостаточно… И Муженко в этой среде не авторитет.

- Как говорил профессору Преображенскому доктор Борменталь, контрреволюционные вещи говорите, Филипп Филиппович…

- Я всегда говорю то, что думаю, тут уж извините (улыбается. – Е.К.). Так вот, поэтому Порошенко и не меняет Муженко. И совершает большую ошибку, которая сказывается не только на имидже Президента, но на судьбе всей Украины. Эта ошибка может обернуться трагедией – мы теряем время, оно уходит, как песок сквозь пальцы. На фронт приходят неподготовленные части территориальной обороны, набранные из мобилизованных, которые, может, лет 20-25 назад служили в армии. Что они знают? Чему научены?.. Перед ними ставится простая задача: не потерять автомат, меньше пить и постараться удержаться на заданной позиции. Но это даже не смешно! Нам не нужна территориальная оборона на фронте. На фронте нужны кадровые воинские части; профессионалы, прошедшие многомесячную подготовку, хорошо экипированные и вооруженные. Сколоченные из месяцами готовящихся профессионалов. Умеющих не просто жать на гашетку или курок автомата, но и знающие тактику, понимающие, что такое слаженная работа в составе подразделения. Наученные не только отсиживаться в блиндажах под бомбежкой, но и вести наступательные операции.

Это должны быть реальные боевые части. Когда я вижу, что там-то и там-то стоит батальон теробороны, я понимаю, что этот участок у нас фактически никем не защищен.

- Что, настолько плохо воюют?

- Да нет, некоторые воюют прекрасно. Есть подразделения территориальной обороны, которые отлично себя зарекомендовали. Я говорю о ситуации в целом. – Они плохо вооружены, у них нет, как правило, боевой техники, отсутствует слаженность… Половина бойцов может иметь автоматы калибра 5,45; другая половина – 7,62. Какими патронами они будут пользоваться? Вообще, эти батальоны на фронте – нонсенс. Они должны охранять и оборонять свои поселки и города по месту жительства. На войне нужны профессионалы. Надо создавать новые кадровые воинские части, а не латать дыры в обороне партизанскими отрядами…

- О всем, что вы сейчас рассказываете, население если и знает, то смутно, в очень общих чертах. Как объяснить жителю тыла, что на самом деле происходит на фронте? И как донести до него, что такое война?

- Чтобы понять войну, надо быть на передовой. Телевизор, интернет дают только самое общее представление. Заявления СНБО не дают ни черта… Войну можно прочувствовать лишь на передовой, в боевой обстановке. Тогда наступает то, что у нас принято называть “разрывом шаблона”. У меня такого разрыва давно нет, но к некоторым вещам я до сих пор привыкнуть никак не могу.

- Например?

- Например, ситуация на 31-м блокпосту, когда приехал подбитый грузовик с телами наших пацанов, которые погибли по дороге на 32-й пост. (На той дороге до сих пор лежат 30-50 трупов наших солдат, которые никто не забрал и о которых не сказали по телевизору). И вот на этом грузовике, с пробитыми колесами ребята с 32-поста привезли обратно приблизительно 8-10 тел. “Приблизительно”, потому что от большинства тел остались только куски. И когда перегружали эти изуродованные, порванные, сгоревшие тела, из них на асфальт сыпались килограммы опарышей, их там сгребали даже не вениками, а совками… По ним ходили журналисты, искали живых героев и задавали одни и те же вопросы: “Скажите, а что говорит ваше начальство? Когда будете выходить из окружения? Что делается для разблокирования поста?..” Спрашивали у бойцов, которые не ели, не пили… По телевизору этого не показали, и обыватель этого не знает. Не чувствует. Он знает: привезли тела. Он слышал: блокпост в окружении. Он уверен, что начальство решает проблему… А что это за тела, как и почему погибли эти люди, кто виноват в их гибели – все это осталось за кадром. Вот это реальная война: когда трагедия одного человека, одной, двух, трех, шести и более семей превращается в цифры статистики и несколько килограммов опарышей…

Юрий Касьянов – один из организаторов движения “Армия-SOS”, он снабжает наших военных еще с крымских времен. Именно Касьянов и его коллеги помогли украинской армии в самый тяжелый период – когда драться ей приходилось голой, босой и практически безоружной. Как проклятый, Юрий носился на своей машине, подвозя военным необходимое. Рисковал жизнью, здоровьем – и это, пока штатные снабженцы Минобороны, раскрыв рты, растерянно смотрели на происходящее. Или набивали свои карманы, пользуясь сложившейся неразберихой.

Сейчас Касьянов – признанный авторитет волонтерского движения, человек, опыт которого бесценен. О таких англичане говорят: “speaks volumes”. При этом он не забронзовел, не разменивается на благоглупости, говорит прямо, не разбирая чинов и званий. Перемирия не признает, действия Генштаба называет провальными. Паникер, говорите? Попробуйте-ка сказать об этом военным в зоне АТО – они вас разорвут в клочья! И потому, что уважают Касьянова. И оттого, что знают: он говорит правду…

rous.ws

Русь | Всесвіт © rous.ws 2014-2017 Київ rss