Геополитические амбиции Турции

Сайт rous.ws публикует статью Stratfor о Турции, еще одной бывшей великой империи, желающей вернуть свою былое влияние.
recep-tayyip-erdogan
В то время как в руководителями стран Европы и других частей мира являются посредственности, которые забываются, Реджеп Тайип Эрдоган, последние десять лет премьер-министр Турции  имеет много амбиций. Пожалуй, единственным другим лидером крупного государства, который излучает такую ​​же динамическую энергию является Владимир Путин, с которым Западу также в высшей степени некомфортно.

Эрдоган и Путин амбициозны, потому что они люди, понимающие и принимающие геополитику без колебаний. Путин знает, что любой ответственный лидер России должен гарантировать, что Россия будет иметь своего рода буферные зоны в Восточной Европе и на Кавказе; Эрдоган знает, что Турция должна иметь существенную власть на Ближнем Востоке, чтобы получить влияние в Европе. Проблема Эрдогана в том, что географическое положение Турции между Востоком и Западом добавляет столько же уязвимостей, как и дает преимуществ. Из-за этого Эрдоган иногда переоценивает свои силы. Но есть историческая и географическая логика его эксцессов.

Рассказ начинается с окончания Первой мировой войны.

Так как Османская Турция была одной из проигравших сторон этой войны (наряду с кайзеровской Германией и габсбургской Австрией), победившие союзники в Севрском договоре 1920 года обкарнали Турцию и ее провинции, отдав территорию и сферы влияния Греции, Армении, Италии, Великобритании и Франции. Реакцией Турции на это унижение стал кемализм, философия Мустафы Кемаля Ататюрка (фамилия “Ататюрк” означает «Отец турок»), единственного непобедимого османского генерала, который возглавил военный мятеж против новых оккупационных властей и таким образом создал суверенное турецкое государство на всем анатолийском полуострове. Кемализм охотно отдал неанатолийские части Османской империи, но компенсировал это требованием моноэтничного турецкого государства в самом Анатолии. Места “курдам”, например, не нашлось. Они стали известны как “горные турки”. На самом деле, места не осталось всему мультикультурному построению Османской империи.

Кемализм отверг не только меньшинства, но и арабскую вязь турецкого языка. Ататюрк рисковал получить больший уровень неграмотности, дав языку латинский шрифт. Он также отменил мусульманские религиозные суды и отучал женщин носить паранджу, а мужчин – фески. Ататюрк пытался переделать турок в европейцев (не особо задумываясь, примут ли европейцы их в качестве таковых), пытаясь перенаправить Турцию от ныне несуществующей Османской империи на Ближнем Востоке в Европу.

Кемализм был и призывом к оружию: реакция Турции на Севрский договор была военной (а «нео-царизм» Путина был авторитарной реакцией на анархию Бориса Ельцина 1990-х годов в России). В течение многих десятилетий почитание Ататюрка в Турции выходило даже за рамки культа личности: он был больше похож на решительного, доброжелательного и защищающего полубога, чей портрет смотрел свысока в каждом общественном помещении.

Проблема была в том, что видение Ататюрка Турции ориентированной твердо на Запад разбивалось о географическое положение Турции, – между Западом и Востоком. Требовалась корректировка, которую предложил Тургут Озал, религиозный турок с суфийскими наклонностями, избранный премьер-министром в 1983 году.

Политическое мастерство Озала позволило ему постепенно забрать контроль за внутренней политикой и в значительной степени за внешней политикой у стойких кемалистов – турецких военных. В то время как Ататюрк и поколения турецких офицеров, его последователей, размышляли в терминах Турции, которая была придатком Европы, Озал говорил о Турции, чье влияние простиралось от Эгейского моря до Великой китайской стены. По мнению Озала, Турция не должна была выбирать между Востоком и Западом. Она географически была расположена и там, и там, и, таким образом, политически должна вмещать оба «мира». Озал сделал так, что ислам снова публично уважали в Турции. В то же время он с энтузиазмом поддержал президента США Рональда Рейгана во время последней фазы холодной войны. Будучи столь проамериканским и столь ловким в борьбе с кемалистским истеблишментом, Озалу (по крайней мере, на Западе) сходило с рук быть настолько исламистским (больше, чем его предшественникам).

Озал использовал культурный язык ислама, чтобы приоткрыть дверь к принятию курдов. Отчуждение Турции от Европы после военного переворота 1980 года позволило Озалу развивать экономические связи с востоком Турции. Он также постепенно давал больше полномочий набожным мусульманам внутренней Анатолии. Озал за два десятилетия до Эрдогана видел Турцию в качестве защитника умеренного ислама во всем мусульманском мире, бросая вызов предупреждению Ататюрка, что такая панисламская политика подорвет силы Турции и сделает турок беззащитными перед хищническими иностранными державами. Термин неоосманизма был, по сути, впервые использован в последние годы Озала у власти.

Озал скоропостижно скончался в 1993 году, после чего последовало бесцельное десятилетие турецкой политики, обозначенное растущей коррупцией и неэффективностью сонной светской элиты Турции. Все было готово для того, чтобы исламистские последователи Эрдогана получили «чистое» парламентское большинство в 2002 году. В то время как Озал пришел из правоцентристской партии «Отечество», Эрдоган был из более открыто-исламистской Партии справедливости и развития, хотя сам Эрдоган и некоторые из его советников уже умерили свои взгляды на протяжении последних лет. Конечно, было много перемен в исламской политической мысли и политике Турции между Озалом и Эрдоганом, но одно ясно: Озал и Эрдоган – как части одного рекламного ролика того периода. В любом случае, в отличие от любого нынешнего лидера в Европе или США, у Эрдогана было вѝдение, похожее на то, что было у Озала, вѝдение, представляющее собой дальнейшее дистанцирование от кемализма.

Вместо акцента Ататюрка на военных, Эрдоган, как Озал, подчеркивал мягкую силу культурных и экономических связей, чтобы воссоздать добрым и тонким способом версию Османской империи от Северной Африки до Иранского нагорья и Центральной Азии. Вспомним, что в интерпретации одного из величайших ученых-исламистов Запада покойного Маршалла Г. С. Ходжсона из Университета Чикаго исламская вера изначально была религией тороговцев, которая объединяла последователей от оазиса к оазису, позволяя этическое ведение бизнеса. В исламской истории истинные религиозные связи на Ближнем Востоке и в регионе Индийского океана могли привести и приводили к здоровым деловым связям и политическому патронажу. Таким образом, средневековье имеет отношение к нашему постмодернистскому миру.

Эрдоган теперь понимает, что проектирование умеренной мусульманской мощи Турции на Ближний Восток чревато разочаровующими сложностями. В самом деле, непонятно, достаточно ли у Турции политической и военной мощи, чтобы актуализировать такое вѝдение. Турция пытается всеми силами увеличить торговлю с восточными соседями, но ее объем все еще не приблизился к большим объемам торговли Турции с Европой, которая сейчас погрязла в рецессии. В странах Кавказа и Центральной Азии Турция хочет получить влияние на основе географической и языковой близости. Но путинская Россия продолжает оказывать значительное влияние в государствах Центральной Азии, а через вторжение и последующие политические маневры в Грузии, поставила Азербайджан в крайне неудобное положение. В Месопотамии влияние Турции просто несравнимо с гораздо более близким Ираном. В Сирии Эрдоган и его министр иностранных дел Ахмет Давутоглу считали (неверно, как оказалось), что они смогли бы эффективно сформировать умеренную суннитскую исламистскую оппозицию, чтобы заменить алавитский режим президента Башара аль-Асада. И в то время как Эрдоган получил очки во всем исламском мире за его противостояние с Израилем, он понял, что это имело свою цену: потепление отношений между Израилем и Грецией и греческой частью Кипра, что в настоящее время позволяет противникам Турции в Восточном Средиземноморье сотрудничать в области углеводородов.

Корень проблемы – частично географический. Турция представляет собой укрепление из гор и плато, населяя Анатолию – полуостровной сухопутный мост между Балканами и Ближним Востоком. Турция – явно не такая неотъемлемая часть, например, для Ирака, как Иран; и турецкий язык уже не пользуется арабской вязью, которая могла бы дать ему больше культурного влияния в других странах Леванта. Но самое главное, Турция сбита с толку своим собственным курдским населением, что усложняет ее попытки оказать влияние на соседние ближневосточные государства.

На юго-востоке Турции демографически преобладают этнические курды. А через границу- обширные курдские регионы в Сирии, Ираке и Иране. Продолжающийся распад Сирии потенциально освобождает курдов, которые могут присоединиться к радикальным курдам в Анатолии с целью подрыва Турции. Де-факто распад Ирака заставил Турцию проводить политику конструктивного сдерживания курдского севера Ирака, но это подорвало влияние Турции в остальной части Ирака, что в свою очередь, подрывает попытки Турции влиять на Иран. Турция хочет влиять на Ближний Восток, но проблема в том, что она сама остается слишком большой частью Ближнего Востока, чтобы не быть впутанной в региональные проблемы.

Эрдоган знает, что он должен частично решить курдскую проблему дома, чтобы получить дополнительное влияние в регионе. Он даже упомянул вслух арабское слово «вилайте», употреблявшееся в Османской империи, означающее полуавтономный край – понятие, которое может быть ключом для компромисса с местными курдами, но вполне может взволновать националистических соперников Эрдогана в Турции. Таким образом, он может сделать большой символический шаг, который коренным образом нейтрализует саму основу Кемализма (с его ударением на «моно-турецкую» Анатолию). Но учитывая то, как он уже лишил власти турецких военных – то, что десять лет назад мало кто мог помыслить – нужно быть осторожным в недооценке Эрдогана. Его явная цель заключается то, чтобы созерцать. В то время как западные элиты безуспешно глумятся над Путиным, Эрдоган с энтузиазмом принимает к сведению информацию, когда оба они встречаются.
Перевод rous.ws

Русь | Всесвіт © rous.ws 2014-2017 Київ rss